litceymos.ru   1 ... 10 11 12 13

Глава VI. КОГДА МУЖЧИНЫ ДЕРУТСЯ.



Вообще-то, можно было бы написать целую главу о том, как мы, бабы, деремся из-за

мужчин. Последнее время это стало особенно модно, и в наших судах полно таких

дел. То девчонки в кровь избили друг друга из-за школьного красавчика, то

взрослые женщины подрались из-за любовника. Но писать о женских драках мне как-

то не хочется -может быть, из женской солидарности.


А вот о том, как приятно, когда мужики дерутся из-за нас, женщин...


Конечно, как юрист и служитель закона я категорически осуждаю всякие драки. Но с

другой стороны - из-за чего им тогда вообще драться, мужчинам?


Драться за женщину было принято испокон веков, еще пещерные люди дрались из-за

баб дубинками. Я уж не говорю о том, что это вообще закон природы - лоси дерутся

за лосих, тетерева - за тетерок, даже голуби дерутся за голубок. А мужикам и

подавно Бог велел из-за нас драться, не так ли?


Конечно, были времена, когда это умели обставлять красиво - рыцари дрались из-за

дам на рыцарских поединках, мушкетеры - на шпагах, дворяне стрелялись из-за

женщин на пистолетах.


Я уверена, что женщинам было приятно приезжать на такие дуэли в закрытых каретах

или стоять над сражающимися на трибуне, видеть, как из-за тебя кто-то рискует

жизнью и даже умирает, затем бросить победителю тонко пахнущий духами платок или

красную розу, а после, в ночных альковах, отдаться тому, кто завоевал тебя с

оружием в руках...


К сожалению, в наше время все не так красиво и романтично. В России вообще

предпочитают кулачный бой, смешанный с многоэтажным матом. И хотя это уже не так

романтично, женское наслаждение тем, что именно из-за тебя льется кровь, - это

прапраматеринское природное наслаждение осталось.



Впервые из-за меня подрались мужчины на туристической базе "Валаам" в Карелии.

Может быть, поэтому я так люблю песню Пахмутовой "Долго будет Карелия сниться...".

Но не в песне дело...


Я и не подозревала, что десятки тысяч женщин путешествуют по туристическим базам

страны в поисках романтических любовных приключений и в надежде встретить СВОЕГО

мужчину.


Я приключений не искала, наоборот - я уехала от них из Москвы. Мне было 18 лет,

и, как вы понимаете, у восемнадцатилетней девчонки с моим сексуальным опытом

таких приключений было в Москве хоть отбавляй.


Но я решила передохнуть - я только-только сдала вступительные экзамены на юрфак,

мама достала мне "горящую" путевку в Карелию, на турбазу, и - вот я в Карелии,

на туристической базе острова Валаам, в бывшем мужском монастыре.


Этот остров знаменит еще и тем, что несколько сотен мальчишек приехали сюда

перед войной в созданную здесь Школу юнг, и в июне сорок первого года оказали

немцам героическое сопротивление, и погибли все до одного, сражаясь за этот

остров и за Родину.


Конечно, нас повели по "местам боевой славы" показали заросшие уже окопы и

блиндажи, но я на эту тему распространяться не буду, потому что не об этих

мальчишках речь.


Контингент туристов тут был довольно пожилой - тридцати- и сорокалетние женщины,

а молодых девчонок было только двое - я да двадцатитрехлетняя армяночка Галя,

маленькая, черненькая, вся как комок черного электричества.


И вот нас с ней двоих и стали обхаживать инструкторы турбазы: приглашали на свой

инструкторский костер, на лесные прогулки, на катания на лодках по озеру. Заодно

рассказывали нам "по секрету, что в 41-м году мальчишек здесь просто бросили


безоружных, забыли о них, и, отрезанные от мира, ребята дрались с немцами чуть

ли не ножами, и, действительно, погибли все до одного, а когда немцы взяли-таки

остров и увидели, что против них воевали одни 14-летние ребята, то немецкое

командование устроило этим ребятам почетные военные похороны.


Но дальше вот таких "экскурсий" мы с Галкой не разрешали заходить нашим

ухажерам-инструкторам, а под всякими предлогами держались вместе с другими

женщинами - я, как уже сказала, просто отдыхала от всяких бурных московских

историй, а Галка боялась уходить с этими инструкторами в лес в одиночку.


Так прошло недели две - нехитрые отбрыкивания от все более и более настойчивых

инструкторов, которые хорошо знали, что к концу срока мы все равно сдадимся,

поскольку обычно к концу смены на турбазах как раз и начинается разгул блядства.


Да и мы с Галкой чувствовали, что пора бы уже с кем-то трахнуться - отдохнули за

эти две недели, наглотались лесного и речного воздуха, по ночам в палатке Галка

уже поглаживала свою маленькую грудь и показывала мне, смеясь: "Смотри, как

стоит! Мужика бы!". И мы с ней уже разделили инструкторов - я выбрала высокого,

с бородкой, тридцатилетнего Сашу, а она - 27-летнего блондинистого круглолицего

увальня Романа. И наверно, все бы так и закончилось банальным траханьем в лесу

на туристических спальных матрасах, если бы...


Утром, во время завтрака, в нашей столовой появился незнакомый высокий

сорокалетний мужик с отчаянно голубыми глазами. Крепкой, увесистой походкой он

подошел к окошку раздачи, взял себе какую-то еду и сел за мой столик, посмотрел

на меня своими голубыми глазищами и сказал весело:

- Вас этим дерьмом каждый день кормят?



Я пробурчала что-то в ответ, а он, посмеиваясь, сказал, что если бы его кок

готовил ему такую еду, он бы его вмиг выкинул со своего корабля. Конечно, я

решила, что это он треплется на счет "своего корабля", и сказала ему об этом, но

он, наверно, именно на то и рассчитывал, он рассмеялся, что я так легко попала в

ловушку, и сказал:


- Совсем даже я и не треплюсь. Вот выйдем из столовой, я тебе покажу свой

корабль, "Орел" называется, научно-исследовательское судно.


И действительно, когда мы вышли из столовой, я увидела, что посреди озера стоит

корабль - ну, не такой уж корабль, а речной не то буксир, не то катер. Но все-

таки - корабль, что ни говорите, настоящий, а этот мужик оказался его капитаном.


И он с ходу пригласил меня покататься на этом корабле, но я сказала, что одна не

поеду, конечно, а поеду с подружкой, с Галкой.


- Валяй, бери с собой подружку, - сказал капитан, и вот я сбегала за Галкой, и

мы на лодке поплыли к этому кораблю.


Там нам, конечно, дали возможность покрутить штурвал и показали весь корабль:

кубрик, где жила команда этого "Орла" - механик да два матроса, машинное

отделение и каюту капитана, и нам с Галкой все очень понравилось - и отделанная

деревом каюта капитана, и палуба чистенькая, и камбуз, и Галке моей особенно

понравился один из матросов.


Но катать нас по озеру на этом корабле они в тот день не стали, сказали, что у

них какой-то срочный ремонт, и отвезли нас на лодке обратно на берег, но завтра

действительно устроили нам катание на этом корабле, и я с Галкой по очереди

крутили штурвал, и стряпали что-то на камбузе, и загорали на палубе - короче,

прекрасно провели время.

Никто к нам не приставал, наоборот, чудные оказались люди, песни с нами пели и


стихи читали, хотя, я, конечно, понимала, что этот голубоглазый капитан так

просто от меня не отчалит.


Да я и сама уже не хотела этого.


И вот на третий день, когда этот капитан приплыл за мной и Галкой на лодке к

причалу турбазы, его встретили на причале наши инструкторы - Роман и Саша. И

запретили ему подходить к нашей палатке, а уж тем более - брать нас на свой

корабль.


Ну, я не знаю, какой там у них сложился разговор и с чего все началось (с чего

все начинается у мужиков? ясное дело - с мата), а только помню, что прибегает

кто-то в палатку и кричит:


- Олька, твой капитан из-за тебя с инструкторами дерется!...


Выскочили мы из палатки и видим - на самом деле драка. Настоящая. На дощатом

причале трое мужиков - Саша, Роман и этот капитан бьют друг друга всерьез, у

Романа уже кровь течет по лицу, и от этой крови Роман и Саша еще больше звереют,

вдвоем лезут на этого капитана, но он был мужик здоровый, крепкий и даже в драке

веселый:


- Давай, давай, падла! Налетай, полундра! - дразнил он их и бил в ответ.


Надо было заголосить и ринуться разнимать, но я стояла как вкопанная, и что-то

вроде гордости, радости было у меня в груди - из-за меня дерутся мужчины!


Конечно, я хотела, чтобы победил капитан, и не знаю, отдалась бы я этому Саше,

если бы они с Романом избили этого капитана и выбросили с причала в воду, но

этого не случилось - он одолел их двоих. Ну, не то, чтобы совсем одолел, но

Роману пустил юшку из носа, а Сашке завернул руку за спину так, что тот этой

рукой два дня пошевелить не мог.


Потом они сидели втроем на причале, пробуя отдышаться и переругивались негромко,

а затем капитан встал и подошел ко мне, к нашей палатке, и они его уже не


удерживали. А он подошел ко мне - все наши бабы тут же и разбежались, конечно, -

и, смеясь своими голубыми глазами, сказал:


- Вот что, Олька! Завтра в пять утра мы отчаливаем в Питер. Я тут из-за тебя и

так два дня простоял. Если хочешь - бери свою Галку и ночью мотайте обе ко мне

на корабль, отвезем вас в Питер, все равно у вас путевки кончаются.


И вот мы с Галкой собрали ночью наши вещички, выскочили из палатки и сбежали к

ним на корабль. Сами на оставленной для нас у причала лодке поплыли к этому

"Орлу", а там нас уже ждали с вином и коньяком.


И я вам скажу, что никогда - ни до, ни после - у меня не было таких прекрасных

дней и ночей, как с тем капитаном, который отбил меня у инструкторов на острове

Валаам.


В первую же ночь, когда мы только отплыли, мы спустились с ним в его каюту,

обитую деревом, и под шум корабельного двигателя, под зыбь и качку я отдалась

ему с такой легкостью и страстью, словно знала его и любила всю жизнь.


И я чувствовала, что он имеет меня не просто как очередную бабу, но еще и как

свою добычу, которую завоевал в бою, с кровью - как хозяин, как властелин.


Но именно эта его власть надо мной и приносила мне дополнительное наслаждение.


А в соседней каюте трахалась со своим матросиком моя подружка Галка.


А потом был шторм, мы стояли вдвоем с капитаном под дождем и ветром на палубе,

он прижимал меня к себе под своим резиновым черным плащом и целовал, как

мальчишка, и так мы плыли - сквозь непогоду, брызги, рокот двигателя и встречную

волну, и за эти три дня мой захватчик, мой покоритель, этот крепкий сорокалетний

речной капитан, перетрахавший, наверно, сотню всяких баб из окрестных речных

деревень, превратился во влюбленного и послушного мне мальчишку.



Да, восемнадцатилетняя девчонка, я своим тонким, хрупким телом, девичьей грудью

и тем самым местом, которое почему-то называют "срамным", - я победила своего

победителя, покорила его.


Конечно, то, что Андрей называет "романтикой в сексе", сыграло здесь свою роль.

Все-таки он был капитан, все-таки дело происходило на озере, в шторм в

капитанской каюте - может быть, еще и поэтому я отдавалась ему тогда с таким

азартом, что он уже даже не стонал, когда мы кончили, а просто умирал у меня

внутри, сходил с ума и умирал в моем теле, источая из себя последние капли

жизни.


Но не для того ли и дерутся мужики из-за баб, чтобы потом мы покоряли их - наших

завоевателей?


... Когда после этих трех дней круглосуточного плавания и секса я вернулась домой

в Москву, мама увидела мое сияющее лицо и розовые щеки и сказала:


- Вот теперь я вижу, что ты действительно отдохнула! Сразу видно, что была на

свежем воздухе!


Глава VII. РУССКИЙ МУЖИК-КАКОВО ЭТО НА ВКУС?


В первой главе нашей книги Андрей рассказал о том, как он трахнул идеал русской

бабы. Я не хочу оспаривать его высокую оценку сексуальных способностей русской

женщины, наоборот, спасибо ему за это, но, к сожалению, я не могу того же

сказать о русских мужчинах.


Да, я бы не отважилась сказать, что русский мужик, а точнее то, что в России

называется упругим словом "ухарь", - это что-то замечательное и из ряда вон

выходящее.


Легенда о сексуальной мощности русского мужика родилась, я думаю, в

дореволюционных салонах вырождающейся русской аристократии. Скорей всего это

было так: в то время, как ипохондричные и утонченные князья и графы растрачивали

свои мужские способности в спальнях балетных и цыганских артисток, их жены, сидя

в загородных поместьях, находили утешенье со своими батраками. Там, где-нибудь

на заднем дворе или в хлеву, очередной батрак наспех задирал их пышные юбки и,

уже не церемонясь, засаживал свой крестьянский член в истекающую истомой чахлую

аристократическую плоть. И, наверно, при таком многократно испробованном

русскими салонными писательницами опыте родилась легенда, что русский член это

что-то вроде мужицкой оглобли, мощнее которой нет в мире. А укрепил эту легенду

и дал ей мировую славу Григорий Распутин, сибирский мужик, который неожиданно

был допущен в царский двор и спальни петербургской аристократии.


По слухам, он перетрахал десятки аристократок, чуть ли не саму царицу, а затем

бежавшая от революции русская аристократия увезла за границу легенду о великом

русском ухаре - Гришке Распутине.


Я спала с десятками русских мужчин. И конечно, среди них есть мастера своего

дела. Но, к несчастью, повальное, массовое многолетнее и потомственное пьянство,

поразившее нашу страну от края до края за последние пятьдесят-шестьдесят лет,

значительно ослабило мощь русского члена, я бы даже сказала - надломило его.


Сегодня в России нет мяса, масла, сахара, яиц, сметаны и массы других калорийных

продуктов, я уже не говорю о первой потребности для укрепления потенции -

орехов.


И при том нет в стране уголка, где бы не продавалась в неограниченном количестве

плохая, сделанная из нефти и газа, водка.


Последние двадцать лет суды уже даже не вникают в мотивы разводов молодоженов,

принято новое правило - если молодожены (или хотя бы один из них) подают на

развод в течение десяти дней после свадьбы, их разводят бесплатно и


автоматически, не слушая дело и не вникая в мотивы. Потому что причина одна -

импотенция жениха.


Оно и понятно - по негласным данным, у нас в стране 10 миллионов

зарегистрированных алкоголиков...


Мой женский сексуальный опыт и десятки судебных семейных дел, которые прошли

через мои руки, показали, что алкоголизм и импотенция, или алкоголизм и

недостаточная потенция, или алкоголизм и половые извращения являются сегодня

причиной разводов и разрушений сотен тысяч семей повсеместно на всей территории

страны.


Типичная картина развала семьи такая: муж приходит с работы домой пьяный, и

пьяный, в алкогольных парах и запахах, лезет к своей жене чуть ли не при детях.

Если она сопротивляется и не дает ему пьяному, он бьет ее и крушит все в доме, а

если дает - он вламывается в ее плоть без всякой подготовки и через минуту-

другую кончает, вовсе не заботясь о жене, а после этого отворачивается в постели

и спит, храпя до утра.


И так - изо дня в день, месяцами, годами, пока доведенная до отчаяния женщина

(о, терпеливая русская женщина, мечта Андрея!) не подает на развод. Обычно она

приходит в суд вся в синяках от очередных побоев... Парадоксально, что в стране,

где женщин на 20 млн. больше, чем мужчин, именно женщины чаще всего требуют

развода с мужьями-пьяницами...


В результате сейчас в России большой спрос на непьющего мужика с более или менее

стоячим членом.


Что если взглянуть на Россию ночью или поздним вечером из космического

пространства...


Представьте себе, что вы летите в спутнике или космическом корабле, и

чувствительный телескоп показывает вам Россию в постели и регистрирует каждое

извержение спермы на территории нашей Родины. Так вот - что мы увидим?



Мы увидим Россию, спящую под пьяным мужиком, который для возбуждения заливает в

себя очередной стакан водки, и немытый, усталый после полупьяного рабочего дня

на заводе или в колхозе, пахнущий чесноком, луком и водочным перегаром, потно

взбирается на свою бабу, раздирает в стороны ее ляжки, толстые от ежедневной

вермишели и картошки, и руками заправляет свой вялый член в ее искромсанное

абортами влагалище. Потные объятия, хриплое дыхание, детский плач за стеной, мат

и скрип кровати под двумя не любящими друг друга телами, резкие, не знающие

искусства секса удары полувставшим членом, короткая минута возбуждения, мужской

оргазм, хриплое забытье мужа до утра и тихие слезы неудовлетворенной русской

женщины.


Это - типичный стандарт народной жизни, это сексуальная жизнь низов, или, как

принято у нас говорить, "простых советских людей". От этой модели бывают

отклонения - скандалы, разводы, измены, фригидность, извращения, групповые и

семейные пьянки и коллективное трахание.


Смотрите: в коммунальной квартире в Москве красивая девятнадцатилетняя женщина,

оставив в постели полупьяного импотентного от наследственного алкоголизма

молодого мужа-рабочего, крадется по коридору в комнату соседа - фотографа,

которому 52 года. Что ее гонит к нему? Что ведет ее мимо дверей чутких соседей к

этому одинокому похотливому старику? У фотографа - стоит! И желание жить,

наслаждаться своим телом каждую ночь тянет ее из постели импотентного мужа к

старику-соседу, и там тайком, воровски получать от жизни то, что по закону

природы должен был ей дать в эту ночь родной двадцатилетний муж.


Смотрите: пьяный отец-рабочий ввалился в свою квартиру и насилует

четырнадцатилетнюю дочь, и девочка выбрасывается в окно и ломает себе


позвоночник.


Смотрите, не отворачивайтесь!


Больницы заполнены женщинами, ждущими абортов. Пьяные мужики не надевают

презервативов, плюют на все противозачаточные средства и еженощно кончают спьяну

в своих жен и баб, обрекая их на новые и новые аборты. По двадцать-тридцать

абортов делает в своей жизни терпеливая русская женщина, мечта Андрея!


Но выйдем из душных и пропахших жареной капустой квартир, выйдем из

переполненных абортариев (по восемнадцати коек в палате), выйдем из

гинекологических кабинетов, где сейчас делают аборты пятнадцатилетним девочкам,

выйдем из этого слоя неудовлетворенной России на другой уровень.


Где извергается молодая и горячая сперма России?


Где еще все-таки обнимаются всласть, со вкусом и темпераментом'?


В студенческих общежитиях, на туристических базах, в домах отдыха и на южных

курортах. В поисках стоячего члена десятки тысяч женщин ежегодно отправляются на

юг в курортные города, на туристические базы и даже в альпинистские походы.

Здесь каждый метр ночных пляжей, каждая поляна в лесу, каждый привал на

туристической тропе и каждая койка на туристической базе укатаны и утрамбованы

пылкими южными романами и многократно политы девственной кровью и мужской

спермой.


А еще выше - закрытые для простого народа министерские дачи, совминовские

санатории и дома отдыха творческих союзов. Тут лучше питание, тут отдельные

комнаты у каждой и у каждого, тут трахаются с изыском, принимая душ после

каждого акта, запивая секс коньяком или шампанским и куря заморские сигареты.


И, наконец, - правительственные дачи за высокими зелеными заборами с

военизированной охраной. Здесь дети высоких партийных чиновников разного калибра


- от Москвы и Ленинграда до Владивостока и Хабаровска - устраивают кутежи и

загулы с показом зарубежных порнофильмов и сексуальными утехами всех видов.


Мой женский опыт, который провел меня по всем этим слоям, говорит, что два

фактора определяют сексуальную потенцию и сексуальное мастерство любого мужчины

- питание и интеллект.


Обессиленный алкоголизмом простой русский мужик уже не в состоянии удовлетворить

ляжистую и охочую до любви женскую половину России.


Притом эта импотенция нижних слоев уже поднимается выше - в инженерные,

технические и культурные слои.


Вот вам для иллюстрации простой пример-символ.


Однажды с очередным любовником я плыла по великой русской реке Волге на

роскошном речном лайнере "Россия". (Кстати, это одна из редких в СССР легальных

возможностей провести время с мужчиной, не будучи с ним в зарегистрированном

браке, - только в кассах речных и морских круизов да еще, пожалуй, в

железнодорожных кассах вы можете купить двухместную каюту или двухместное купе

без свидетельства о браке и без предъявления паспорта). И вот мой очередной

ухажер, красивый и толковый молодой инженер-проектировщик крупного строительного

треста, соблазнил меня тогда путешествием по Волге.


У нас была прекрасная каюта, чистое белье, за иллюминатором изумительные пейзажи

русской природы - мы плыли по Москве-реке, Каме и Волге, у нас было все, что

нужно для романтического секса, но... у него не стоял.


Он добивался меня два месяца, он был влюблен в меня и, как мальчишка, трепетал

от одного прикосновения к моей груди, но поднять его вялый, безвольный член было

изнурительно-трудной работой.

Помучавшись с ним всю ночь, неудовлетворенная и злая, я пошла утром в ресторан


завтракать. Официантка посмотрела на меня с пониманием и молча, без моего заказа

принесла мне вдруг стакан сметаны, смешанной с пивом. Она поставила этот стакан

на мой столик и на мой удивленный взгляд сказала:


- Дай ему. Это поможет. Не ты первая мучаешься, у нас таких - половина парохода.


По великой русской реке Волге плыл красавец-лайнер "Россия", флагман волжского

речного пароходства. Роскошные русские леса и голубиный воздух стояли над нами.

А в каюте первого класса я, "простая русская женщина", поила смесью сметаны и

пива "простого русского мужчину", чтобы хоть этим народным средством поднять,

наконец, его вялый член. И в редкие минуты удачи я наспех засовывала в себя этот

полуокрепший пенис, и там, используя весь свой женский опыт, доводила до

короткого и не удовлетворяющего меня возбуждения. Некуда было деться с этого

парохода от почти импотентного любовника, вот и приходилось мучиться. Злиться,

мучиться и... мастурбировать.


Не так ли Россия плывет по ночам в море неудовлетворенного женского желания, и

некуда деться ей, некуда деться женщине-России от импотеющего русского мужчины.

Пивом и водкой взнуздываем мы зачастую их вялые фаллосы, и сами суем их к себе

для хотя бы крохотного женского удовольствия, а если кому попадается вдруг

стойкий мужской член - счастье ее, да только гляди в оба, чтобы не своровали...


А потому извините меня, я спешу к своему соавтору Андрею, ведь у него - стоит!



<< предыдущая страница