litceymos.ru 1

Здравствуйте, уважаемая Гребенькова ( извините, не знаю Вашего имени-отчества)!

Получил уведомление о том, что мое обращение к Президенту России направлено в Ваш адрес. И решил Вам написать, чтобы сказать, не ломайте Вы над ним голову, не тратьте время на ответ автору. К Правительству Курской области у меня нет никаких претензий, жалоб ни на кого-либо и ни на что-либо тоже нет.

Родом я из с. Ольховатки Поныровского района, а поэтому в этом районе иногда бываю. И вижу, в каком прекрасном состоянии находятся все воинские захоронения, музей Курской битвы в Понырях, вокзал, дороги.

В молодости я работал в поныровской районной газете, больше двух десятков лет проработал в областных газетах Орл

овской области, многие годы активно сотрудничал с центральной газетой «Сельская жизнь», поэтому немало где побывал, немало чего повидал. И хотя вживую, как говорится, не видел ни губернатора Михайлова, ни главу Поныровского района Тынникова, мне понятно, что это хорошие хозяйственники.

Да, в Поныровском районе, как наверное и в других районах, есть и пустеющие деревни, но этот «процесс», как говорил Горбачев «пошел» не сегодня, и это беда не одной Курской области.

А обратиться к Президенту меня подвигли следующие обстоятельства. В июле 1943 года на территории Глазуновского района ( тогда он еще входил в состав Курской области) занимала оборону 81-я стрелковая дивизия. А за ее спиной лежал Поныровский район.

Дивизия истекала кровью, но смять ее, опрокинуть, проложить себе путь на Курск врагу так и не удалось. В составе этой дивизии сражался Николай Федосеевич Шитиков, старший брат известного, думаю Вам курского поэта Алексея Федосеевича Шитикова.

Родом они из с. Становое Поныровского района.

Николая Федосеевича знал я в годы своей молодости, встречал его и позже, когда он жил в Москве, но, возглавляя совет ветеранов 81-й стрелковой дивизии, ежегодно, с другими ветеранами, приезжал в Глазуновку. Отсюда их путь лежал в Поныри, в Ольховатку. Николай Федосеевич считал, что сопредельные территории районов – единое поле битвы, поле ратного подвига нашего народа, и административная граница областей не должна и не может его разделить.


Но бывали годы, когда в дни приезда сюда ветеранов шли дожди, на машинах по раскисшим дорогам с Орловской части поля на Курскую проехать было невозможно. В конце 80-х годов Шитикову удалось собрать ответственных работников Курской и Орловской областей на территории станции Малоархангельск, где было принято решение о строительстве в двух местах дорог с твердым покрытием. И это решение начало было воплощаться в жизнь : успели почти полностью отсыпать земельное полотно. Но грянули реформы, тут уж стало не до дорог между областями.

Но ведь соединить поле битвы в единое целое можно и теперь. Пусть не дорогами, а общим названием, четко обозначенными границами. Кстати, об этом мечтал не только Шитиков, высказывания на этот счет слышал я от многих ветеранов. Например, Павел Владимирович Туманов из п. Глазуновка, бывший механик-водитель танка Т-34, проведший свою машину через Прохоровское поле, говорил :

- Под Прохоровкой, конечно, был ад. А тут другое его отделение. Ведь если бы наши тут не выдержали, немцы захватили бы Курск, зашли под Прохоровкой нам в тыл, зажали бы с двух сторон.

Память о Курской битве в народе жива и теперь. К сожалению, кое-кто тянет одеяло на себя. Как пишет один из крупнейших русских писателей Евгений Иванович Носов, в Белгороде ревностно относятся ко всему, что связано с битвой, там хотелось бы « центр Курской дуги переместить на Белгородчину и чтобы в последствии Курскую битву, частью которой является и Прохоровское сражение, называли бы в школьных учебниках Белгородской битвой» ( статья «Мемуары и мемориалы»)

В Орле слово Курская, связанное с названием битвы, не отрицают, но в газетах уже прочно укоренилось ее название как Орловско-Курская. И в печати выступал, и говорил редактору областной газеты, когда там работал, что не было и быть не могло такой битвы, ведь если речь идет о военных действиях, то называются противоборствующие стороны.

Например, русско-турецкая война, русско-японская, франко-прусская и т.п.


- Понимаешь,- услышал в ответ, - в области очень сильны патриотические настроения.

В общем, получается, что логика и патриотизм – понятия иногда несовместимые.

Но ведь битва-то на северном фасе дуги действительно гремела на территории той и другой сторон, прежде, чем дойти до Ольховатки и Понырей, немцы неделю вынуждены были вести ожесточенные бои на землях нынешней Орловщины, теряя здесь солдат и технику.

Последние годы Указами Президента России многим городам присвоено звание городов воинской славы. Конечно, заслуженно. Один из них, к примеру, Анапа. В этом причерноморском городке бывать случалось, заглядывал и в местный краеведческий музей. Ну кто будет отрицать, что наши люди сражались здесь до последней капли крови. Но ведь по масштабности, по значению для исхода войны, для судеб страны бои здесь и на северном фасе Курской дуги не идут ни в какое сравнение. Вот и подумалось : может. Президент, прочитав мое письмо, поручит кому-то окончательно определиться и с границами, и с названием поля ратной славы?.

Увы, советники, не вникая в суть вопроса, отфутболили письмо в Курскую область. Раз есть в нем слова «Курская битва», то куда же еще?. Попалось бы слово «Орел», пошло бы и письмо в Орел. В общем, выражаясь словами героя одного из телесериалов, сомневаюсь я, однако, что эти ребята заглядывали когда-либо в «историю Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945», во всяком разе на страницы, где речь идет о Курской битве.

В упомянутой выше статье «Мемуары и мемориалы» Евгений Иванович Носов писал : «Но ведь, кроме Прохоровки, символом стойкости и мужества русского солдата являются также и Поныри – скромный поселок на северном фасе Курской дуги. Там ведь также решалась судьба страны, ибо разгром северного крыла наших войск давал противнику еще большую выгоду, чем на юге, поскольку предвещал бы выход в тылы Москвы, окружение и падение столицы. Да, под Понырями не было такого громоподобного встречного и танкового сражения, ныне позволяющего подчеркивать именно его экзотичность, но люду пало там не меньше, а то, может, и поболее, так как танковая лавина обрушилась на передовую только с одной, с немецкой стороны. Ей противостояла , как когда-то на Бородино, в основном пехота и полевые пушкари, т.е. одетые в гимнастерки и ничем более не защищенные человеческие тела и души. Но подвиги, совершенные там, не менее блистательны и вековечны.


Вот бы и там, на Поныровских высотах, воздвигнуть мемориальный храм и проторить туда народные тропы для преклонения , справедливости ради ….»

Возможно, говоря о Поныровских высотах, Евгений Иванович не имел ввиду конкретно Поныри , высоты - у поныровских сел Ольховатка, Теплое, Игишево.

Но в одной из Орловских газет, их сейчас расплодилось множество, промелькнуло сообщение о чьей- то инициативе тоже построить храм. На Орловской, конечно, стороне.. Ничего, что кульминационный момент битвы был у высот , что с них храм был бы виден, главное, потянуть одеяло на себя.

И приходит в голову мысль : а почему бы и теперь представителям двух областей – Орловской и Курской , не собраться вместе, не продолжить диалог, начатый когда- то по инициативе Николая Федосеевича Шитикова ? А договорившись обо всем , можно бы выйти с ходатайством к Президенту об официальном присвоении полю битвы на северном фасе звания поля ратной славы России. Одинокому отставному журналисту, как я понял, к Президенту не пробиться, а официальных представителей областных властей советники вряд ли отфутболят. Вот бы и воплотились в жизнь мечты и Шитикова, и Носова, и многих других ветеранов войны о том, что бы поле битвы на северном фасе дуги было известно не менее, чем поля Куликовское, Бородинское, Прохоровское.

Или будут существовать два поля славы одной битвы: Соборовское , с включением в него курских Игишево, Теплого, Ольховатки, с помещенными на скромный обелиск у Соборовки именами Героев Советского Союза ( Поныри, бои у них отбрасываются, как второстепенные), и Поныровское , с включением в него тех же Игишево, Теплого,Ольховатки, с одними и теми же Героями Советского Союза?

«Потише, робяты, с историей!- предупреждал Евгений Иванович Носов любителей тянуть одеяло на себя.- Мы, ветераны, еще не ушли и помним что к чему…»

Увы, почти все ушли. И неужели поле битвы, поле славы так и останется разделенным пополам и в конце концов зарастет травой забвения?


Извините, что отнял у Вас много времени.

Всего Вам доброго.

С уважением Н. Тубольцев.